Коллапс или перезагрузка отрасли?

Скажем прямо, принцип, изложенный в известной поговорке, который советует корову меньше кормить и больше доить, можно взять за основу управления расходами и прибылью любого предприятия, включая АПК, и получить вожделенный рост эффективности. В краткосрочном периоде, само собой. Но представить себе невозможно, что вы приходите утром на ферму, откуда в неизвестном направлении исчезли все коровы. И даже молоко — вот оно, при этом коровы как будто испарились. А вот рабочие пчёлы такой сюрприз пчеловоду могут преподнести. Называется это загадочное явление — коллапс пчелиных семей (КПС). Загадочное, потому что поиски ответов на возникающие в связи с этим вопросы идут с того самого момента как в 2006 году Америка о таком феномене заявила, и они до сих пор не найдены, хотя вариантов предлагается множество. Но свалить всё на варратоз уже не получится.

Максимизация прибыли, увеличение объёмов производства мёда любой ценой — это как раз про «меньше кормить и больше доить», когда пчёлы рассматриваются как биоресурс, а пасека — как производственная линия. А в это время пчёлы гибнут и исчезают, потому что составляющие их уникальная биология — семейный образ жизни, тонкие коммуникации — игнорируются ради этой цели.

Проблему обсудили на Форуме пчеловодов Республики Башкортостан, который состоялся 30 января в уфимском Доме профсоюзов. Как пояснил на официальном открытии заместитель министра сельского хозяйства Республики Башкортостан Фарит Валитов, в этом году было принято решение провести мероприятия на республиканском уровне в формате общения, предполагающим демонстрацию опыта, работающих кейсов, видением актуальных проблем.

Большинство выступлений спикеров, так или иначе, касались этой темы, а заместитель Премьер-министра Правительства РБ – министр сельского хозяйства Ильшат Фазрахманов, открывая пленарное заседание, подчеркнул, что главная на сегодня задача состоит в том, чтобы защитить территорию республики от негативных для развития пчеловодства факторов.

Доктор биологических наук, заведующая лабораторией биохимии адаптивности насекомых УФИЦ РАН, старший научный сотрудник ГАУ БНИЦ ПиА Елена Салтыкова, которая выступила перед профессиональным сообществом с докладом «Коллапс пчелиных семей и вирозы пчел», поделилась своей идеей о первопричине коллапса — нарушении коммуникаций в пчелиной семье. Очень похоже, что по какой-то причине пчёлы теряют связь друг с другом, поскольку что-то весьма специфическое происходит с феромонами, которые они выделяют. Так называются продукты внешней секреции, которые служат химическим сигналом для других особей в улье и обеспечивают взаимодействие.

Ведь загвоздка в том, что пропавшие пчёлы нигде не обнаруживаются. Но как они могут бесследно исчезнуть? При потраве ядохимикатами они лежали бы около летка (отверстие в улье для вылета пчёл) или где-то будет «дорожка» обозначена, где они летели и падали, поясняет Елена Салтыкова. При этом она предположила, что привести к потере такого рода коммуникации (есть ещё и танец пчёл) могут, не только средства для обработки полей, но и ядохимикаты, активно применяемые для избавления пчёл от клеща.

Все они действуют на нервную систему. «Пчёлы могут терять ориентацию в пространстве, а если действие идёт на нервную систему, то оно может быть и отсроченным. Ответственными будут особенности рецепторного восприятия окружающего мира, гормоны, которые они вырабатывают, феромоны, которые несут в семью и тоже вырабатывают очень активно», — пояснила доктор наук.

Особо Елена Салтыкова подчеркнула, что у этих удивительных животных «на подкорке» в процессе эволюции зафиксировалась генетическая программа, не оставляющая им выбора: если ты болеешь — жертвуй собой, но не жертвуй своей семьёй. «Тоесть они улетают в неизвестном направлении, и практически это может быть сделать каждая рабочая пчела. И всё».

Далее Салтыкова изложила позицию американских ученых (Доклад USDA), тоже разбиравшихся в причинах, вызывающих коллапс пчелиных семей, и пришедших к выводу, что ни один фактор самостоятельно не несет ответственность за болезнь. «Синдром вызван различными факторами, действующими в сочетании или синергически».

Они предложили сосредоточиться на трех очевидных аспектах:

• пестициды с неожиданными негативными последствиями для медоносных пчёл;
• новые паразитов или патогенов (таких как Nosema ceranae или вирусы);
• комбинация известных факторов (клещ Varroa, обеднённое питание при опылении, кочёвки и др.), действующих на иммунную систему или нарушающих социальные связи семьи, что делает колонии более восприимчивыми к болезням и склонными к распаду.

Между тем, исполнительный директор Ассоциации развития естественного пчеловодства, пчеловод и предприниматель Иван Пигарев, полагает, что если, по его выражению, «перевести на русский язык» то, что говорят американские учёные и назвать вещи своими именами, это будет «мы не понимаем из-за чего это, мы просто ничего по этому поводу не знаем». Один из авторов известного документального фильма о пчёлах «Точка возврата» на форуме он выступил с докладом «Сохранение темной лесной пчелы на изолированной территории в центре естественного ареала», вызвав живой интерес, как у практиков, так и у представителей науки.

«И, по большому счёту, к сожалению, сейчас ситуация такая, что учёные почти ничего не знают о болезнях пчёл реально», — заявил он, призвав пчеловодов Башкортостана обратить пристальное внимание на то, чем сейчас активнейшим образом занялось западное сообщество, а именно, изучением популяцию диких пчёл, отметив, что в республике для этого есть все необходимые условия.

Пигарев напомнил, что когда мир столкнулся с клещом варроа, «все считали, что пчёлы в лесах полностью исчезли и считали, что их нет». «А потом, когда начали выяснять, оказалось что они есть, и что они кое-где сложились в устойчивые к варроа популяции. Тоесть никаких проблем у них не существует!» — подчеркнул спикер.

По его словам, в этом году вышло несколько крупных исследований, авторы которых анализировали способность к выживанию диких колоний пчёл в Англии, результаты мониторинга свободно живущих диких пчелиных семей в Германии, свободно живущие колонии в Швеции и так далее. По словам спикера, основываясь на информации публикаций по данной тематике, которые вышли в свет с 2023 по 2025 год, можно сделать вывод о том, что все учёные определённо считают высокими вероятности и возможности найти реальные пути решения существующих в пчеловодстве проблем именно за счёт «вот этих диких пчёл в лесах».

Далее он рассказал, что в Англии есть многочисленная группа, которой руководит профессор Стивен Мартин. «Они взяли пчёл устойчивых из леса, на их базе сделали пасеки, начали их размножать и уже большие районы обходятся без лечения каких-либо болезней и прекрасно существуют в рамках классического пчеловодства».

Иван Пигарев полагает, что пчеловоды в России должны задуматься о сохранении пчёл и предпринять в этом направлении все возможные необходимые меры. Дикие пчёлы в лесах и дикие пчёлы в резерватах–заповедниках должны тщательно оберегаться как своеобразная аналогия коллекции семян Вавилова (первое в истории человечества хранилище семян). Их важно там сохранять в том виде, в каком они есть, разделив пчеловодство и пчёл в лесах. Спикер отметил, что во многих странах создаются заповедники, которые именно этим и занимаются.

«У нас очень много говорят по поводу сохранения тёмной лесной пчелы, но делают очень мало, к сожалению. Это огромная проблема, потому что она по факту находится на грани исчезновения, реально найти её очень сложно. Не будет преувеличением сказать, что практически невозможно найти. И, по оценкам экспертов, хорошо, если порядка 100–150 семей на данный момент её осталось во всей России. Это не о Башкирии речь. Ситуация действительно абсолютно критическая на данный момент для этого важного подвида», — заключил Иван Пигарев.

Единственный вариант спасения и сохранения тёмной лесной пчелы, по мнению Пигарева, подразумевает создание резерватов — мест, где она будет сохраняться в полностью изолированных условиях и без какого–либо вмешательства в её жизнь, по его словам, пчёлы в лесах России не изучены вообще. Как выяснилось, на всю Россию нет ни одной статьи, в которой говорилось бы о результатах изучения диких пчёл в лесах сегодня. Между тем, такие исследования совершенно необходимо проводить.

Большие перспективы есть у реинтродукции. Так называют целенаправленное переселение, выпуск в природу или посадка особей диких животных и растений определенного вида на территорию, где они ранее обитали, но исчезли. Такой подход применим к тёмным лесным пчёлам, когда их вывозят и на их базе создают заповедник в дикой природе. И территория Башкортостана для этого идеально подходит.

«Сейчас дикие пчёлы, которых можно найти в лесах, могут быть ценнее, чем чистопородные среднерусские пчёлы, остались у пчеловодов. Причина в том, что они могут быть адаптированы клещу варроа и другим заболеваниям. Кроме того, данных о том, бывает ли коллапс пчелиных семей в дикой природе, нет. Может там его и не бывает там никогда, может быть, это ключ поиску того, в чём проблема», — сказал Иван Пигарев. Что касается Башкортостана, он считает, что самый лучший вариант для республики состоит в том, чтобы законодательно запретить ввоз в республику каких–либо пчёл, тем более, что такие прецеденты в мировой практике имеются.

Может быть, пора пчеловодам задать себе вопрос «Что я могу дать этому Миру?» Или хотя бы сохранить. Возможно, пора поучиться у пчёл эффективности социальных взаимодействий? Ведь, как сообщил директор ГБУ Центр сельскохозяйственного консультирования Республики Башкортостан Ирек Сакаев, по состоянию на сегодняшний день в регионе, который является общепризнанным лидером российского пчеловодства, из 17 зарегистрированных пчеловодческих кооперативов хорошие показатели демонстрируют пока лишь 11, хотя этот механизм по определению должен успешно работать. Кроме того, по словам директора Центра, есть прецеденты получения господдержки пчеловодами, которые впоследствии показали нулевую выручку, что не просто недопустимо, а чревато уголовным преследованием.

Также Ирек Сакаев отметил важность правильного маркетингового подхода, заметив, что обезличенную трёхлитровую банку мёда вряд ли стоит рассматривать как высокомаржинальный товар. Успешные же кооперативы берут на себя совместную фасовку, маркетинг, выстраивание логистики и работу с крупными сетями, позволяя пчеловодам сосредоточиться на своём ремесле, а конечному потребителю — получать качественный, правильно упакованный и узнаваемый продукт под общим сильным брендом.

Кооператив — это готовый инструмент, для того чтобы менять правила: влиять на законы, создавать заповедники, продвигать экоподход. Взамен беспомощности перед перекупщиками и кризисом членство в нем может открыть путь к взаимопомощи и обмену знаниями, подарить ощущение солидарности и общей цели. Определённо есть чему поучиться у пчелосемей.

Статья опубликована в журнале «Сельские узоры» № 1 за 2026 год.

#АгроВкомплексе #БашкирскоеЭтовкусноИполезно